На территории СССР пластинка разошлась просто безумным тиражом, и это обстоятельство определило достаточно серьезный статус музыканта в глазах отечественных ценителей мелодичного хард-рока и виртуозной гитарной игры. А уж о более цивилизованных странах и говорить не приходится - в середине 80-х многие рок-журналисты называли Ингви не иначе как Богом, причем без кавычек и всегда с большой буквы!
Естественно, за свою семнадцатилетнюю карьеру Мальмстин испытал и взлеты, и определенного рода падения - если говорить о популярности, да и, чего уж греха таить, о качестве музыкального материала. Но сегодня можно смело утверждать, что "Паганини электрогитары" вновь на коне, и последние работы маэстро - классический альбом "Concerto Suite For Electic Guitar And Orchestra In E Flat Minor Op.1", вышедший в 1998 году, и прошлогодний диск "Alchemy" вернули музыканта на обложки специализированных журналов.
Следуя хронологии, рассказ о последних двух годах жизни, или скорее, творчества шведа, проживающего ныне во Флориде вместе с красавицей-женой Эйприл и двухлетним сыном Антонио, следует начать именно с "Концертной сюиты для гитары с оркестром ми-бемоль минор", носящей и еще одно, столь же красноречивое, сколь и модное нынче название "Millenium". Запись альбома вместе с Чешским симфоническим оркестром города Прага стала реализацией давней мечты музыканта. Сам он рассказывает об этом так:
"Я всегда был под очень сильным влиянием классической музыки, главным образом, музыки барокко. В то же время, прежде чем открыть для себя классику, я уже довольно долго занимался рок-музыкой, поэтому впоследствии я постоянно пытался объединить эти два стиля. Все мои роковые альбомы, все без исключения, включали в себя элементы классики, но лет десять назад я впервые стал обдумывать возможность записи оркестрового диска. Правда, я изначально решил не идти по пути рок-групп, ранее записывавшихся с оркестром. Например, ELP или Deep Purple просто исполняли рок в сопровождении оркестра, чего я делать ни в коем случае не хотел. Моя идея заключалась в том, чтобы сочинить материал, максимально приближенный к "ортодоксальной" классической музыке, и просто заменить гитарой скрипку, флейту или еще какой-либо солирующий инструмент. Другими словами, никаких барабанов, никаких рок-вокалистов, никаких гармонических последовательностей, присущих рок-музыке. К написанию музыки я приступил еще в 1996 году, причем одновременно с этой работой я занимался и сочинением песен для альбома "Facing The Animal", что позволяло мне время от времени переключаться и. в конечном счете, сделало процесс даже более продуктивным и комфортным. В большей или меньшей степени, альбом "Millenium" получился пятидесятиминутным гитарным соло, причем какая-то часть его была сочинена мною заранее, а другую часть составляли, как всегда, импровизации. Больше всего времени занял, безусловно, процесс аранжировки и сочинения партий для оркестрантов. Ну и конечно же, непосредственно во время записи я был здорово напуган. Запись проходила в пражском Дворжак-холле, совершенно изумительном месте. На протяжении трех дней мы работали с десяти часов утра до часу дня, потом был часовой перерыв, и потом с двух до пяти запись продолжалась. В самом начале я здорово беспокоился, поскольку музыканты никак не могли исполнить мои композиции как надо - вероятно, они были для них слишком сложны. Еще больше я занервничал, когда увидел, что во время обеденного перерыва музыканты спускались в кафе или бар, где начинали заправляться пивом. Самое удивительное заключается в том, что каждый раз после этого оркестранты возвращались в зал и начинали играть лучше! В конце концов, я расслабился, и все остальное прошло как по маслу". Следует заметить, что и в Японии, и в остальном мире, где "Concerto... " был издан в прошлом году, диск поступил в продажу с двумя вариантами обложки, предназначенными, соответственно, для разных рынков - "классического" и привычного для Мальмстина рокового.
Тем временем, несмотря на все заявления о временном сворачивании сольной деятельности в пользу реализации гастрольных планов в поддержку "Concerto... ", хитрый швед все-таки приступил к работе по созданию нового альбома, CD "Alchemy", посвященный великому Леонардо Да Винчи, был выпущен в Японии минувшей осенью и принес слушателям массу сюрпризов. Во-первых, впервые после альбома "Odyssey" на обложку диска вернулось название Rising Force. Во-вторых, место за микрофонной стойкой вновь занял человек, уже работавший с Ингви над упомянутым выше альбомом "Trilogy". И, наконец, сама музыка, представленная на "Alchemy", довольно разительно отличалась от привычного уже нео-классик рока с легким американским акцентом, которым был так славен гитарист в последние годы. Как выясняется, для самого Ингви новый альбом стал тоже своего рода этапной работой - мы все очень хорошо знаем, как все музыканты любят расхваливать свои только что вышедшие работы, но в случае с Мальмстином мы видим не просто гордость за очередной "самый лучший альбом за всю историю", но и предельную искренность суждений: "Facing The Animal" не был плохим альбомом, но он не являлся столь серьезной заявкой, каковой является новый. И если на "...Animal" песни были более вылизанными, американизированными, более, скажем так. "безопасными", то в "Alchemy" гораздо больше европейского духа, и, честно говоря. это как раз то, что мне нравится делать больше всего".
Многие критики поспешили возвестить о возврате Мальмстина к стилю альбома "Trilogy", что вполне понятно, принимая во внимание участие в записи Марка Боулза. Но сам Ингви придерживается другого мнения: "В стилевом плане, можно говорить о возврате даже к более ранним альбомам. На "Trilogy" было множество коммерческих элементов, от которых сегодня я отказался. В мои намерения входило быть абсолютно бескомпромиссным и не заботиться особо о том, вписываются ли песни в формат коммерческих радиостанций или нет. Для меня главным было проводить тысячелетие с шумом и треском! Я понимаю, что было бы несколько по-хамски говорить "f..k" всему и всем, да я этого и не собирался делать, а просто полностью отбросил всю свою осторожность. Я сделал все возможное для того, чтобы получился максимально экстремальный и мрачный альбом Мальмстина... в большей степени Мальмстин, чем сам Мальмстин был в последние годы, ха-ха! Я безусловно осознавал риск того, что люди скажут: "Окей, диск неплох, но слишком уж тяжело его слушать", но самое забавное заключается в том, что на деле, судя по всему, все получается с точностью до наоборот. Даже моей жене, которая совсем не слушает металл, именно новый альбом понравился больше, чем что-либо другое, Я не могу внятно объяснить это, вероятно, причиной является искренность, которой пропитана музыка".
Непричесанность и даже экстремальность придает Alchemy и стиль гитарной игры, несущий ощущение, что Ингви опять стал необузданным восемнадцатилетним бунтарем, сорвавшимся с цепи и выплескивающим всю свою ярость посредством струн и медиатора. "Я всегда был одержимым, вне зависимости от того, играю ли я на концерте или в студии, - соглашается музыкант, - но на этот раз я наподдавал себе по заднице даже сильнее, чем обычно. Очень многие соло были сымпровизированы в студии, и в этом для меня состоит прелесть записи альбомов. Если ты слишком отшлифовываешь материал, или слишком тщательно его репетируешь, исчезает ощущение новизны и опасности. А я обожаю это ощущение опасности, мне нравится бросать себя на край обрыва, чтобы посмотреть, что будет дальше, ха-ха!".
Тем не менее, в процессе поисков замены ушедшему после "Facing The Animal - Tour" вокалисту Мэтсу Левену Ингви проявил максимум серьезности. Прежде чем телефонный звонок раздался в квартире Марка Боулза, были и попытки найти кого-нибудь другого. В числе претендентов на место в группе был небезызвестный вокалист Джон Уэст, о котором Мальмстин отзывается сегодня с плохо скрываемым презрением: "Наша встреча длилась не более десяти минут. К сожалению, у парня оказалось настолько раздутое эго, что оно было бы худо-бедно оправдано в случае с людьми-легендами, типа Ронни Джеймса Дио или Дейвида Ковердэйла, но для человека, являющегося практически никем, это слишком. Ему пришлось уйти".
Как мы все помним, именно по "наколке" Джима Льюиса, менеджера Ингви, Джон Уэст вскоре нашел себе работу в Royal Hunt. А Мальмстин, не теряя времени и особо не раздумывая, связался с Боулзом: "Марк работал со мной над альбомом Inspiration и принимал участие в моем мировом турне 1996 года, хотя до этого мы не виделись с ним десять лет. Он классный вокалист, но главное, что он очень простой человек, абсолютно лишенный этой "звездной" ментальности, присущей многим певцам. А еще он с большим вниманием относится ко всему, что делает, и это дополнительный плюс в его актив".
Энтузиазм гитариста вызывал еще и тот факт, что во время записи Alchemy он смог наконец позволить себе роскошь самостоятельно принимать все решения относительно процесса. "Обычно рядом постоянно находился продюсер, который говорил мне: "Оставь это как есть, сойдет!", - и я соглашался с ним, даже если считал, что что-то могло быть сделано лучше. На этот раз все находилось под полным моим контролем, я сам продюсировал запись, я сам написал все тексты, а потому альбом получился тяжелым, мрачным, с легким привкусом средневековья, и для меня это был самый оптимальный способ работы. Хорошо, такая музыка может не вполне соответствовать моде, но это для меня не так уж важно. Гораздо важнее создавать музыку, которая действительно что-то значит".
Кстати, именно поэтому, как я упоминал выше, к имени самого музыканта на обложке пластинки добавилось на этот раз и название Rising Force: "Так называлась моя первая группа, которую я основал еще в 1978 году в Швеции. Я был гитаристом и вокалистом (верите вы в это или нет), а басисты с барабанщиками менялись чуть ли не каждую неделю. После ухода из Alcatrazz я записал мой первый сольный диск и вновь использовал это название, потому что оно дает представление о моей музыке, моем стиле. Когда работа над Alchemy была завершена, настроение у меня было такое... короче говоря, я почувствовал, что и в этот раз не будет обманом выпустить CD под маркой Rising Force".
Как это ни странно, но причиной своего возврата к экстремальности в творчестве Ингви считает то, что в остальных аспектах его жизни сейчас все в полном порядке. "Я думаю, что это событие изменило перспективу моей жизни во всех возможных смыслах, - говорит он, например, о рождении сына. - удивительное ощущение возникает каждый раз, когда я вижу этакого мини-себя, бегающего вокруг меня! В моей жизни сегодня все очень хорошо, и коль скоро мне не приходится волноваться о других аспектах бытия, у меня появляется возможность продвигаться дальше и дальше как музыканту".
Ну что же, остается лишь порадоваться за человека, который нашел для себя идеальный баланс между ролями примерного семьянина и рок-музыканта. Не постесняюсь добавить - великого рок-музыканта!
Антон Волков
Admin-uzzer Опубликовано 8 дней назад
Комментариев нет.