В современном динамичном и захватывающем спорте зрители нередко как бы соучаствуют в выступлениях спортсменов...

Вспоминают ветераны – советские гимнасты

Помню, в Швеции, едва объявили фамилию Азаряна и он еще только направился к снаряду, в зале поднялось оживление и наиболее нетерпеливые зрители начали аплодировать, едва спортсмен коснулся колец.

Уже внешний вид Альберта, его манера держаться создавали образ, близкий к идеалу спортсмена-гимнаста. Он был, кажется мне, воплощением красоты мужского тела, мощи и атлетизма.

Азарян — на кольцах. Контурно обрисовываются напряженные мышцы рук. Вот Альберт легко, так что появляется навязчивое ощущение, будто бы работает гимнаст при помощи некой внешней, а не его собственной силы, начинает исполнять упражнения, и диву даешься, насколько легко обращается он со своим телом, бросая его в самые невероятные положения.

Чувствуешь, веришь, что Альберт достиг возможного предела совершенства. Мало того, он кажется человеком едва ли не другого, какого-то неземного мира. И зрители то замирают, то восхищенно аплодируют... И восторгу их нет конца... Равнодушных в зале не остается...

В той же Швеции я видел, как шквал аплодисментов перерастал во всеобщий экстаз зала. Аплодисменты, овация, а потом топот, визг наэлектризованных, возбужденных зрителей.

Альберт повсюду производил такое впечатление, ибо во время его выступления создавалось ощущение, что силы у Азаряна больше, чем могут вмещать мускулы человека, его мышцы и его тело. И это ощущение нереальности, эта «ожившая», ставшая вдруг на глазах зрителей реальностью сказка были настолько впечатляющими, так действовали на воображение поклонников гимнастики всех стран, где выступал прославленный атлет, что память о его совершенном искусстве жива до сих пор и мастерство Азаряна стало легендарным.

Много лет спустя мне не однажды приходилось в разных странах встречать любителей гимнастики, которые начинали разговор с нашими мастерами «условным паролем»: «Ну, а как поживает сейчас Азарян?»

Альберт был для многих символом советской гимнастики.

Слава этого кудесника была громадной. Сам же Азарян никогда не кичился своей силой, неповторимостью, оригинальностью упражнений и комбинаций, своими победами.

Выступая рядом с вечным чемпионом колец, ни я, ни другие молодые гимнасты не испытывали ни малейшего чувства смущения или неловкости, столь обычного при общении со знаменитостями. И как бы блестяще ни выступал Альберт, даже если он получал 9,9 или 10 баллов, его совершенное искусство все равно не сковывало партнеров, и мы не стеснялись выходить к кольцам, даже сразу, непосредственно за великим мастером. Успехи Азаряна вдохновляли, окрыляли нас. И в этом заслуга Альберта. Его главный вклад в становление молодых спортсменов.

Ю. Титов, заслуженный мастер спорта
(Из книги «Сумма баллов»)
1979 г.

***