Grave Digger

Таинственная карма дописок

Все, кто жил в СССР и увлекался рок-музыкой, прекрасно знают, что такое «дописка». Схема была простой: на 90-минутную кассету вам записывали два полноформатных LP-альбома каких-нибудь зарубежных групп. Но пластинки редко длились ровно по 45 минут, да и сами кассеты часто имели небольшой запас пленки на сторонах. Как правило, в самом конце оставалось свободное место — как раз под 1–3 песни. Туда студии звукозаписи или фарцовщики дописывали самый разный материал, который вы не заказывали, исключительно на свое усмотрение и вкус.

Анонимные шедевры на вес золота

Чаще всего названия исполнителей в этих дописках никто не указывал. Даже я, хотя всегда дотошно заполнял вкладыши в кассетах или писал на коробках бобин: группу, альбом, год выпуска, названия песен, студию и частенько даже состав. А вот дописку как-то игнорировал. Записал и записал, что там голову морочить?

Но, вспоминая свою зеленую юность, диву даешься, как эти случайные треки меняли наши жизни. Как-то мой двоюродный брат записал мне на серенькую кассету TDK два шикарных альбома Judas Priest: Screaming for Vengeance (1982) и Defenders of the Faith (1984). А в дописках были очень интересные вещи. Насчет одной брат сразу пояснил, что это концертник Grand Funk Railroad (правда, именно тот вариант я так больше никогда и не смог найти).

А вот со второй допиской закрутилась целая история, поразившая меня своей необычностью.

Тайна ленинградского собрата и немецкий метал

Брат в упор не помнил, что именно он туда закинул. Жил он в другом городе - Днепропетровск, просто так не спросишь, да и вскоре он ушел в армию. А осенью 1985 года пришел и мой черед отдавать долг Родине. И вот в казарме мне встретился хороший товарищ — ленинградский собрат по металлу. Я ему напел застрявшую в голове мелодию, хотя мне в детстве медведь на ухо наступил. Но с десятого раза ленинградец все-таки понял мой мотив, и тайна открылась: в той дописке были первые 2,5 песни группы Accept из их культового альбома Restless and Wild!

Тогда же, благодаря допискам, я выяснил, что в хвосте кассеты с Back in Black от AC/DC прятались великие Deep Purple с их балладой Soldier of Fortune из альбома Stormbringer. А где-то рядом затесались даже Manowar с боевиками из Battle Hymns.

Рок-багаж и югославский пиратский винил

Еще до армии я успел собрать почти всю коллекцию дискографии The Beatles, включая их сольные альбомы после распада — классика же! Были пластинки и на виниле: то, что выпускала «Мелодия», и диски из стран соцлагеря — Болгарии, Польши, Румынии, Венгрии и Югославии. Помню, у одного приятеля была югославская пластинка Sex Pistols Flogging a Dead Horse — качество ужасное, чистой воды пиратка. Позже, когда я стал матерым меломанищем, у меня скопилось много такого югославского пиратского винила.

Из армии осенью 1987 года я вернулся с солидным багажом рок-н-ролльных знаний. Через пару лет уже имел весомый авторитет в местной меломанской среде, мои переводы текстов зарубежных групп начали печатать в газетах... В общем, понеслась!

Из Алма-Аты с любовью к тяжелому року

А началось все тривиально. Во второй половине 70-х годов для большинства советских людей круче «Песняров» ничего не было. Но затем к нам в гости — в заброшенный уголок Казахской ССР на самой границе с Китаем — приехал мой брат. Он привез с собой не только пластинки The Beatles и The Rolling Stones, но и целую субкультуру: манеру танцев, прическу, особый тип мышления и поступков (к слову, у него уже была судимость за грабеж). Да, в СССР так или иначе выпускали западную музыку на виниле и на гибких пластинках, часто нелегально, но именно живой носитель культуры менял всё вокруг.

Распад Союза в 1991 году я встретил неформалом и металлистом — с длинными волосами, весь в заклепках и цепях. Работая на заводе, делать металлические аксессуары своими руками мне было несложно. Мы тусовались, ходили на концерты. Любера нас, к счастью в Алма-Ате, почти миновали, хотя стычки случались.

Мы были знакомы со многими музыкантами, которые вскоре стали легендами. Но тогда мы не придавали этому значения. Лично я дважды отказывался от знакомства с Виктором Цоем, не захотел знакомиться с Ильей Варшавским из «Черного Кофе», мне совершенно не был интересен Константин Кинчев... Увы, позже приоритеты поменялись, о чем-то я пожалел, а в чем-то только уверился. Мне больше нравилось общаться с нашими местными, алма-атинскими музыкантами — с ними было проще и веселей, без этой московской высокомерности и чувства исключительности.

Неизбежная карма

Еще до 1991 года музыкальный рынок страны оказался затоплен тоннами импорта. В конце 80-х цензура рухнула, записать можно было что угодно. Кооператоры завалили киоски недорогими кассетами по цене от 4 советских рублей. Технологии изменились, и эпоха аудио-кочевничества ушла в прошлое.

Но те старые кассеты оставили глубокий след. В этой бессистемности «дописок» и крылась их таинственная карма: случайная песня, закинутая на пленку незнакомым писарем ради экономии места, могла намертво связать парня из казахской глубинки с ленинградским металлистом и навсегда определить его жизненный путь.

Эти времена в далеком прошлом - все это история. Увы.

Удачи всем нам!

Михаил Дмитриенко аки «Мишель»
Алма-Ата

Примечание: это перенос статей с одного моего казахстанского сайта WASP.kz - вероятно он скоро будет закрыт, у меня нет средств его содержать, а все мои многочисленные просьбы поддержать его остались без ответа.

*